Эконовости О компании Издания и
проекты
Авторам Реклама Подписка Контакты Архив Полезные
ссылки
       
 
№ 3, 2005: Раздел 5. Рациональное использование природных ресурсов.

<< Содержание номера
<< Архив


[RUS] / [ENG]
Раздел 5. Рациональное использование природных ресурсов.
З.А. Атаев. Территориальная организация локальной энергетики
В статье, автором предложен оптимизационный вариант территориальной организации локальной энергетики, основанный на принципе комбинирования возобновимых и невозобновимых источников энергии. При этом локальная и централизованная энергетика рассматривается как территориальное сочетание, что определяет многовариантность композиционного построения систем сельского энергоснабжения. И в этом кроются потенциальные возможности для совершенствования территориальной организации системы сельского расселения. Автором выдвигается идея географической концепции территориальной организации локальных систем сельского энергоснабжения.

З.А. Атаев
Рязанский государственный педагогический университет
им. С.А. Есенина

Энергетическая стратегия в условиях территориального разнообразия России должна быть ориентирована на региональную специфику и доминирование социально-экологического императива. В контексте развития социальной сферы уровень энергетического насыщения и комфортности жилищ является одним из ключевых показателей качества жизни, что не находит отражение в реальной действительности.
Например, с начала 1990-х гг. в сельской местности России наблюдается устойчивый рост объемов энергопотребления в коммунально-бытовой сфере. При этом одновременно снижается диапазон экономической целесообразности традиционного решения проблемы, что накладывает определенные ограничения на возможность территориальной организации системы расселения страны: "Развитие сельских населенных пунктов намечается осуществить в гармоничном сочетании всех традиционно сложившихся форм расселения – сел, деревень, поселков, поселений, станиц, хуторов и других – при полном равноправии каждой из них" [1.С.23]. В настоящее время, вопрос рассматривается шире. Министр сельского хозяйства России А. Гордеев предложил разработать федеральный закон развития сельского хозяйства на период до 2010 г., образно названный сельской конституцией (2003 г.). Одним из основополагающих позиций проекта является вопрос качества жизни на селе: "Если не поднять его уровень, на земле никто не останется . . . Речь ведь идет об устойчивом развитии сельских территорий – в том числе и как важной геополитической инфраструктуры государства" [2]. Кардинальная постановка проблемы подразумевает необходимость и кардинального решения целого комплекса энергетических задач.
Общая энергетика. Сельская энергетика является составной частью общей энергетической системы страны. Негативные тенденции последнего десятилетия значительно снизили эффективность ее функционирования. В этой связи, необходим ”отход” от ложно ориентирующих подходов в социально-экономических оценках. Так, общепринятый критерий энергетической обеспеченности региона, выражается балансом между собственным объемом производства и потреблением энергии. Например, в Рязанской области, за 1989-2002 гг. суммарно производилось примерно 12 млрд. кВт∙ч. электроэнергии в год, при внутренних потребностях не более 7 млрд. кВт•ч.[3]. Объем производства из расчета на душу населения в 2 раза превышает среднестатистический показатель по России. Аналогичны среднедушевые показатели производства продуктов нефтепереработки и масштабам "транзита" газа по территории региона. Следовательно, в общепринятой формулировке Рязанская область энергетически избыточна.
Вместе с тем, самая мощная в регионе Рязанская ГРЭС (2 760 МВт.) и системные сети, принадлежат РАО «ЕЭС России». Объем генерации "местных" электростанций не превышает 3 млрд. кВт•ч. в год или не более 43% от внутренних потребностей (Ново-Рязанская и Дягилевская ТЭЦ), недостающий объем энергии закупается на ФОРЭМ. Отсюда вытекает очевидный вывод, дефицит по электроэнергии составляет минимум 60% и тезис об «энергоизбыточности» региона неадекватен реальной ситуации. Отсюда, критерий «энергоизбыточности» должен быть напрямую ”увязан” с уровнем реальной обеспеченности нужд всех категорий потребителей. Именно такая позиция обоснована в федеральной "Концепции развития и использования возможностей малой и нетрадиционной энергетики в энергетическом балансе России" (1994 г.) [4]. Рассмотрим эти вопросы на примере Рязанской области с учетом тенденций изменения системы сельского расселения и динамики энергопотребления в коммунально-бытовом и коммерческом секторе.
Системы энергетического снабжения и сельского расселения. За период 1989-2000 гг. число сельских поселений в регионе снизилось почти на 13% (1989 г. = 100%). Одновременно произошла естественная убыль населения минимум на 25% (1989 г. – 471.8 тыс. человек, 2000 г. – 400.2 тыс. человек) [5, с.14]. В начале 2003 г. численность сельского населения области составило 381.7 тыс. человек, т.е. уменьшилось с 2000 г. еще на 4.7%. Таким образом, продолжается процесс децентрализации системы расселения в результате естественной убыли населения ("обезлюдения") и социально-экономического "вымирания деревень". Однако, при столь значительном сокращении числа сельских жителей и поселений как объектов энергоснабжения не наблюдается адекватного сокращения объемов электропотребления. Если за 1983-1990 гг. объем коммунально-бытового электропотребления сельчан повысился всего на 37.5% (соответственно 102.6-141.1 млн. кВт ● ч), то за последующие 1990-2002 гг., показатель резко возрос на 212% (1990 г. = 100%) [3].
Для выявления структуры роста современных потребностей, статистической обработке были подвергнуты данные производственно-технических отделов 2-х из 4-х сетевых филиалов ОАО "Рязаньэнерго" (за 1993-2002 гг.): ОАО "Рязанские электрические сети”, ОАО "Приокские электрические сети”[6,7]. Предприятия обслуживают 11 административных районов, где проживают более 57% сельского населения области (на 1 января 2003 г.). Основными целями дополнительного подсоединения по запрашиваемой мощности указываются нужды освещения и отопления жилищ (46%), потребность электрификации маломощного сельскохозяйственного производства (38%), совокупность потребностей коммерческого сектора (свыше 13%).
Приведенная информация далеко не полностью отражает реальные масштабы процесса. Более характерна ситуация несанкционированного подключения, что происходит без учета технических возможностей. Отсюда, рост числа аварийных отключений, обострение проблемы надежности инфраструктуры снабжения. Износ потенциала сельских сетей в Рязанской области уже превышает 50%. Их своевременная замена невозможна по финансовым причинам и как следствие, объем "старения" сетей значительно опережает темпы их обновления. Вместо необходимой замены 3.5 тыс. км. ЛЭП в год, восстанавливается не более 70-90 км. В результате, с 1998 г. каждый десятый сельский потребитель региона находится под угрозой аварийного отключения [8, с.1]. Следовательно, морально-технический износ распределительных сетей и схем энергоснабжения в целом выступает жестко лимитирующим фактором обеспечения темпов роста энергетических нужд. В результате, бытовое потребление электроэнергии в регионе из расчета на душу населения в 1.5 раза ниже среднего показателя по стране.
Не лучше обстоит ситуация и в системе газоснабжения Рязанской области. В 1989 г. по сетевому варианту было газифицировано чуть более 1% от общего числа сел, привозным баллонным - до 70% и до 29% деревень не были газифицированы вовсе (1989 г.) [9, с.10-11]. При этом использование баллонов не может быть признано обоснованным для определения «энергоизбыточная» или гарантированная газификация, иначе термин будет заведомо ложно-ориентирующим. Хотя именно этот статистический подход используется для представления ситуации в более «радужных тонах». Уже по состоянию на 2000 г. сетевым и сжиженным резервуарным вариантом было газифицировано 9.8% поселений, привозным баллонным – 53.1% и до 37% деревень не были вообще обеспечены поставками газа [10, с.50]. Сравнительный анализ за 1989-2000 г, свидетельствует о снижении показателей сельской газификации (в среднем на 10%). Некоторый кажущийся рост показателя по сетевому варианту соответствует снижению общего числа поселений и общей численности сельского населения.
Примерно такая же ситуация наблюдается и в системе централизованного теплоснабжения сельской местности Рязанской области. За период 1989-1999 гг. при снижении на ¼ общей численности населения суммарная мощность котельных снизилась на 26%, а объем производства на 1/3. Одновременно почти в 2 раза возросла доля потерь при транспортировке тепловой энергии. Всего за 1999 г. населению было отпущено тепловой энергии в 3 раза меньше сравнительно с 1990 г., в том числе и на коммунально-бытовые нужды. В результате за 1990-1999 гг., произошло снижение показателей отпуска тепла на душу населения в 2 раза [10, с.70-71].
Таким образом, наличие мощного потенциала топливно-энергетического комплекса в регионе, не демонстрирует гарантированный уровень энергетического обеспечения населения. С начала 1990-х гг. в системе сельского энергоснабжения региона произошли кардинальные изменения. Функции управления и финансирования были переданы на местный уровень, где отсутствие средств на содержание и реконструкцию энергетической инфраструктуры привело к снижению надежности системы снабжения. Возможности расширения и модернизации сетевого хозяйства «упираются» в финансовые ограничения и для половины сельских поселений области экономически не оправданы. Получается ”замкнутый круг” с опасностью в ближайшей перспективе "обвала" сельской энергетики.
В целом, за последнее десятилетие система расселения более динамична и изменчива. Процесс общей депопуляции, отток населения способствует росту доли малолюдных поселений и углублению дисперсности сельского расселения. В регионах России эти процессы происходят неравнозначно и формируют «мозаичность» территориального расселения. Между тем, основа пространственной системы энергоснабжения не претерпела существенных изменений с конца 1980-х гг.
Актуальность проблемы в перспективе сохранится даже в случае создания разветвленной сети энергоснабжения. Регионы России «уязвимы» в области тарифной политики и «энергетического давления» естественных монополий. Региональные энергосистемы изначально не могут составить им реальной конкуренции. Усиливающиеся требования доведения внутренних цен на энергоносители до уровня общемировых успешно «лоббируется». Несмотря на ”сопротивление” регионов нужное решение будет принято, хотя и возможны допущения типа «мягкого» или компромиссного варианта. На этом ”фоне” очевиден дальнейший рост цен по всей системе топливно-энергетического комплекса (ТЭК). На потребителе давно ”замкнулись” расходы явно затратной энергетики и, пожалуй, нет оснований ждать улучшения ситуации. Уже сейчас РАО "Газпром" выделяет регионам природный газ по "урезанным" лимитам, а его превышение обеспечивается только по коммерческим ценам, что минимум в 1.7 дороже установленной цены на внутреннем рынке.
Накал страстей вокруг вариантов реформирования естественных монополий косвенно подтверждает прогноз усиления «энергоэкономической» зависимости регионов. В электроэнергетике это полный уход государства из генерации, дальнейшее дробление отрасли, создание территориальных и федеральных генерирующих компаний (ТГК и ФГК). При этом, если региональные компании будут создаваться по территориальному принципу, то федеральные компании этот принцип полностью игнорируют. Отсюда, взаимодействие электростанций федеральных компаний будет основано только на концентрации финансовых потоков, без учета требований к режиму нагрузки ее мощных электростанций. Территориальные генерирующие компании будут закупать только недостающий объем электроэнергии на ФОРЭМ. Следовательно, более современные и мощные электростанции ФГК искусственно "вытесняются" из наиболее эффективной для них базисной нагрузки в «пик» и «полупик». Отсюда, низкий уровень загрузки оборудования объективно приведет к дальнейшему росту себестоимости электроэнергии. Вероятно, в этом и заключается основной смысл реформы энергетики, т.к. позволяет искусственно привести уровень «внутренних» цен на электроэнергию минимум до уровня европейских, что является заветной мечтой энергетических компаний. В свою очередь, дефицит электроэнергии в регионах гарантировано обеспечит "нишу" для ее сбыта.
Наиболее перспективные для приватизации электростанции, вероятно, будут выкуплены сразу, что можно сделать только при наличии большого объема "свободного" капитала. Без сомнения, консолидация финансовых средств такого большого объема в территориальной генерирующей компании невозможна. Очевидно, это под силу ведущим банкам, ресурсодобывающим металлургическим и топливным компаниям (алюминий, газ, нефть и т.д.). После перехода базового потенциала генерации фактически в частные руки «энергоэкономическая» зависимость регионов будет исходить не только от государства. Хотя бы потому, что региональные энергетические компании изначально создавались как энергетически дефицитные (1992 г.). К тому же велика вероятность создания на основе выкупленных электростанций отраслевых энергетических систем узкого назначения (ведущих алюминиевых, горнодобывающих и прочих холдингов).
Возможен и несколько иной вариант развития ситуации, пока еще цены на электроэнергию в Европе выше, чем на российском рынке. Отсюда, велик «соблазн» экспортной ориентации в ущерб внутреннему потребителю, со всеми вытекающими последствиями роста тарифов в стране. Таким образом, изначально просматривается конфликт интересов в цепи: общегосударственные интересы – интересы «внутреннего» потребителя – корпоративные интересы владельцев мощных электростанций. Прогноз, безусловно, вещь спорная, однако именно с таким конфликтом интересов реально уже имеют дело регионы страны на примере Российского акционерного общества "Газпром". Следовательно, некая аналогия в электроэнергетике, хотя и со многими допущениями, вполне возможна.
Технически устаревшие и маломощные электростанции мало привлекательны для реального инвестора и, скорее всего, лягут тяжелым бременем на «тощий» муниципальный бюджет регионов. Соответственно, продолжительность «простоя» энергетического потенциала может быть измерена не одним годом. Очевидно, с учетом отсутствия резерва мощностей в энергосистемах, который «исчез» уже к началу 1990 гг., возникнет вопрос об энергетической безопасности страны и ее регионов. На современном этапе экономического развития из-за спада производства в регионах России на 40-70% эта проблема пока не столь остра. Полный вывод из эксплуатации по причине износа ¾ потенциала мощностей электростанций к 2010 г. выведет энергетическую проблему на качественно новый уровень обострения. Также очевидно, что в условиях прогнозируемого экономического роста ситуация кардинально изменится.
Рост валового внутреннего продукта запланирован к 2020 г. минимум в 3 раза (1998 г. = 100%). Тогда для регионов страны актуальна постановка минимум двух злободневных вопросов. Первый, по смысловому содержанию одновременно включает и ответ: «Спасение утопающего, дело самого утопающего!?». Наиболее оптимально на него смогут ответить те субъекты Российской Федерации, которые имеют мощную топливную базу и энергоэкономичный потенциал энергетики. Несколько иной вариант, вовремя «сориентируются» и найдут приемлемые схемы экономически «богатые» регионы. Однако, к сожалению, в стране и тех и других абсолютное меньшинство. Второй вопрос может быть сформулирован так: «Каким образом “смягчить” остроту положения и особенно в наиболее “уязвимой” сельской энергетике?».
В мировой и отечественной практике одним из направлений решения дилеммы признаны меры по широкому вовлечению в энергобаланс территорий возобновляемых источников энергии (ВИЭ): Солнца, энергии ветра, ресурсов малой гидроэнергетики и т.д. Теоретически к возобновляемым источникам энергии можно отнести и ископаемые ресурсы, но время их «возобновления» охватывает геологические эпохи и не укладывается в сроки, соизмеримые с темпом хозяйственной деятельности общества (уголь, нефть и т.д.). Именно поэтому общепринято ресурсы подразделять по критерию самовосстановления на возобновимые и невозобновимые, а по скорости истощения на исчерпаемые и неисчерпаемые. В представленной работе для упреждения возможных недоразумений терминологического характера предлагается считать синонимами понятия: возобновимые и возобновляемые источники энергии.
Локальная энергетика на основе ВИЭ. Возобновляемая энергия ветра и малой гидроэнергетики, может служить основой для развития локальной энергетики и особенно в сельской местности. И в этой связи, важна следующая принципиальная установка: возобновляемая энергетика не альтернатива традиционной, а ее гармоничное дополнение. Также необходимо осознать, что это направление энергетики не научное «увлечение», не «борьба с ветряными мельницами», а потребность общественной практики. Иначе как объяснить, что самое богатое государство мира США имеет самый большой задел в этой сфере? Само понятие «локальная энергетика» может быть рассмотрено с разных точек зрения.
1. Энергетический аспект – в отличие от централизованной энергосистемы локальная энергетика отличается отсутствием или слабой выраженностью технологических связей с общей энергетикой, т.е. относительно независима.
2. С технологической точки зрения локальная энергетика в производственно-экономической деятельности отличается высокой гибкостью и мобильностью смены режима работы, что является следствием концентрации небольшой мощности. В свою очередь, по режиму нагрузки локальность определяется ресурсной обеспеченностью территории и спецификой энергетических нужд потребителя.
3. С географической точки зрения локальная энергетика охватывает небольшое пространство и соответственно формирует ограниченное «энергетическое поле» обслуживания (радиус «поля» зависит от мощности). Соответственно прямые и обратные связи производства, распределения и потребления энергии формируют территориальную систему локального энергоснабжения. И в зависимости от пространственного охвата радиуса обслуживания, можно выделить иерархию сельских систем локального энергоснабжения: внутрирайонного значения (часть административного района), районного (административный район) и межрайонного значения (несколько административных района или их частей).
Например, сельская электрификация Рязанской области изначально опиралась на потенциал малых гидроэлектростанций (1930-1950 гг.). Всего было построено до 90 малых-ГЭС суммарной мощностью более 13 тыс. кВт. В последующие десятилетия масштабное использование нефти и газа, строительство крупных электростанций и централизованных ЛЭП привело к недооценке роли малых-ГЭС в энергетическом балансе страны и ее регионов. Объекты стали выводить из эксплуатации, были «забыты» первоначальные проекты их внедрения в общую схему энергоснабжения, что произошло именно тогда, когда возникли объективные предпосылки для создания на их базе локальных энергосистем. Подобная возможность объективно существовала в 16 из 25 современных районов Рязанской области.
С начала 1990-х гг. ситуация кардинально изменилась, возникли объективные условия для возрождения объектов малой гидроэнергетики. В выводах региональной «Программы возрождения малых рек и других водных объектов Рязанской области» (1995 г.) указывается на необходимость восстановления ранее существовавших малых гидроузлов для нормализации гидрологического режима рек. Взаимосвязь воссоздания гидроузлов и малых гидроэлектростанций констатируется, но не рассматривается на уровне системного анализа [11, 12]. В этой связи предлагается рассмотреть сравнительную информацию производственно-экономического характера.
Социально-экономические эффекты локальной энергетики. По состоянию на начало 1964 г. в Рязанской области функционировало всего 8 малых-ГЭС с суммарной выработкой почти 34 млн. кВт∙ч. в год. Общий объем электропотребления в сельском хозяйстве региона достигал 102 млн. кВт∙ч./год (доля МГЭС = 33% от потребности) [13]. В 2002 г. объем потребления электроэнергии в коммунально-бытовом секторе сельского населения области составил 226 млн. кВт∙ч. [3]. Таким образом, свыше 15% этого объема составляют потери «собственной» локальной гидроэнергетики (всего по 8-ми из почти 90 ранее существовавших объектов малой гидроэнергетики). Исходя из среднемировой стоимости производства электроэнергии (7 центов США за 1 кВт∙ч.), финансовые потери составляют более 2.3 млн. $ США в год.
Здесь уместна корректировка выкладок, т.к. источник генерации и соответственно реальная себестоимость электроэнергии «обезличивается» в единой энергосистеме, также без «адреса» течет нефть и газ в «общей трубе» (без учета технико-экономических особенностей работы электростанции или эффективности месторождения). Теперь это называется «коммерческой тайной» и свободой выбора потребителем поставщика наиболее дешевой и качественной продукции. Не вдаваясь в эти подробности, следует сказать, что промышленные потребители несут основную нагрузку по использованию и оплате электроэнергии, а тариф для этой категории выше. В развитых странах, наоборот (и в СССР до 1990-х гг.), для населения тариф выше, чем для промышленности. Следовательно, в расчетах мы субъективно снизили величину реальных финансовых потерь.
Значимость ”потерянного” потенциала МГЭС для регионов не осознана на уровне жесткой необходимости. При этом в качестве контраргументов не следует использовать доводы, более относящиеся к области иллюзий. Обеспеченность России экономически целесообразными к добыче невозобновимыми ресурсами не столь велика. Согласно данным Института мировых ресурсов и других международных организаций запасов жидкого ископаемого топлива осталось на 1-2 поколения, урана и угля на 2-4 поколения россиян. Прогнозы вещь спорная, однако ситуация действительно не прибавляет оптимизма. Потенциалу ТЭК страны характерен значительный износ фондов, высокая ресурсоемкость и низкая эффективность. Геологоразведка не работает более 10 лет, а уровень опережения и открытия новых месторождений должен составлять не менее 10-15 лет (месторождений экономически целесообразных для освоения!). Естественные монополии давно "оглядываются" за рубеж для экспортной ориентации в ущерб внутренним интересам. Для российского потребителя территориальный разрыв между регионами концентрации промышленности и населения (Западная макроэкономическая зона страны) и основного поставщика топлива и сырья (Восточная зона) объективно обостряет «застарелую» проблему преодоления «экономических расстояний».
Именно эта зависимость, помноженная на проблему снижения рентабельности ТЭК, усиливает актуальность развития локальной энергетики на основе ВИЭ. Практически речь идет о создании предпосылок для решения фундаментальных проблем устойчивого развития России: энергетической безопасности страны и ее регионов; экономии минерального топлива; защиты окружающей среды. Отечественный и зарубежный опыт свидетельствует, что без государственной поддержки говорить о масштабном развитии возобновляемой энергетики неразумно по причине высокой стоимости оборудования. За рубежом для производителей оборудования и его пользователей принята система льгот, вплоть до полного освобождения от налогообложения. Например, специально разработанный пакет законов в США, Дании, Франции, Великобритании обязывает местные энергетические компании закупать излишки энергии от пользователей малой и возобновляемой энергии по фиксированной цене (не ниже себестоимости в региональной энергосистеме). Соответствующая разница дотируется государством и может показаться, что для государства эти меры невыгодны. Да, если думать одним днем, «сиеминутными» интересами и нет, если учитывать временной лаг развития процесса.
Во-первых, на порядок замещения энергии нужно меньше добывать и завозить минеральное топливо из других стран (регионов). Во-вторых, на порядок замещения топлива меньше загрязняется окружающая среда, что также имеет экономическое выражение и количественную оценку. В третьих, федеральные и региональные бюджеты снимают с повестки дня необходимость дотирования тарифов. В четвертых, государство (регион) снимает с себя ответственность по энергетическому обеспечению районов, где прокладка традиционных энергосетей экономически неоправданна, одновременно в корне ликвидируется социальная напряженность по поводу отсутствия энергоснабжения и т.д.
Рассмотренные эффекты значимы для современной России. Это та ситуация, где совпадают интересы федерального и регионального уровня в вопросах социально-экономического возрождения села. Энергетическая «независимость» части сельских потребителей высвобождает финансовые средства. Энергетические компании получают возможность без ввода аварийных графиков и социальной напряженности выводить из эксплуатации изношенный потенциал для модернизации. Одновременно создаются объективные предпосылки для внебюджетного инвестирования систем жизнеобеспечения села, улучшается экологическое состояние территорий. Вовлечение в энергобаланс ВИЭ предопределяет потенциальные возможности и для изменения системы сельского расселения. Проблема актуальна в условиях неуправляемой децентрализации структуры населенных мест. Подобный «ракурс» повышает значимость рекомендаций для инженерного обустройства и архитектурной планировки сельских местностей, что соответствует перспективной роли локальной энергетики на основе ВИЭ: государственной и региональной заинтересованности; объективному спросу общества; социальным и экологическим выгодам пользователей. Таким образом, это та ситуация, когда изначально не заложен конфликт интересов в цепи: общегосударственные интересы – интересы внутреннего потребителя – интересы региональных генерирующих компаний – интересы федеральных генерирующих компаний.
Следовательно, актуальной задачей на современном этапе развития регионов России является разработка концепции территориальной организации локальной энергетики на основе ВИЭ. Ныне существующие отраслевые программы не отвечают целевому назначению. Например, «Комплексная программа энергоснабжения и энергосбережения Рязанской области на период до 2010 г.» (1994 г.) [14]. Отмечая без сомнения позитив работы в оценке перспективных направлений развития общей энергетики, следует сказать, что проблема освоения ВИЭ и формирование локальных систем сельского энергоснабжения фактически полностью «выпала».
Суть научной проблемы. Разнообразие социально-экономических условий развития сельской местности России, пространственное выражение этих показателей есть результат сложившегося типа территориальной организации жизни общества. Не в последнюю очередь она зависит от территориальной организации системы сельского энергоснабжения. Отсюда суть научной проблемы заключается в выявления географических предпосылок, факторов, закономерностей и последствий территориальной организации региональных систем локального энергоснабжения в сельской местности с учетом существующей системы расселения, социально-экономических условий жизни и тенденций их изменения.
Таким образом, для решения проблем энергообеспечения сельского населения предлагается использовать «локальный» подход в территориальной организации сельской энергетики, основанный на принципе комбинирования возобновимых и невозобновимых источников энергии. Под комбинированием здесь понимается такая форма пространственной организации системы энергоснабжения, которая учитывает региональную специфику потребностей и расселения. В том числе, с учетом их прогнозных изменений, что определяет многовариантность территориальной и композиционной организации системы сельского энергоснабжения.
Так, в развитых странах основные тенденции развития локальной энергетики на основе ВИЭ связаны с повышением уровня надежности работы в составе централизованной энергосистемы с целью: экономии топливных ресурсов и оздоровления окружающей среды (США, Канада, Германия, Япония и др.). В развивающихся странах основной целью выступает необходимость удовлетворения первичных нужд при слабом развитии общей энергетики (Китай, Индия, страны Африки и др.). В России формируется «пограничное» направление. Страна располагает значительным потенциалом системной энергетики, но ее слабым звеном является износ оборудования, высокая ресурсоемкость и не развитое инфраструктурное обеспечение (в условиях малозаселенной системы расселения). Одновременно Россия «богата» ресурсами ВИЭ, фактически значительным экономическим потенциалом обладают все ее регионы (разница по видам), что и предопределяет разнообразие подходов территориального комбинирования локальных систем сельского энергоснабжения [15].
1. Для регионов с ярко выраженным доминированием малолюдных поселений и «очаговым» расселением почти единственным источником энергоснабжения является локальная энергосистема, работающая в автономном режиме нагрузки. Централизованное решение проблем энергоснабжения территориально «распыленного» класса сельских потребителей чаще всего экономически нецелесообразно.
2. Для регионов с относительно высокой долей малолюдных поселений и равномерным расселением перспективны территориальные схемы комбинирования локальной и централизованной энергосистемы. При этом они работают в согласованном режиме нагрузки и используют единую инфраструктуру распределения. Отличия проявляются на уровне графика загрузки, базовую часть обеспечивает локальная энергетика, а пиковую и полупиковую часть графика «закрывает» централизованная энергосистема.
3. Рекреационные и биологически продуктивные зоны с режимом запрета или щадящего режима природопользования. Здесь также наиболее приемлемы территориальные схемы комбинирования локальных и централизованных энергосистем (базовую нагрузку несет локальная, а переходную часть обеспечивает централизованная энергосистема). Рассмотренный вариант актуален и для экологически неблагополучных территорий, что позволяет снизить антропогенную нагрузку на среду.
4. Сопряженная энергосистема перспективна и для территорий с резко возрастающим спросом на энергоносители (пригородная зона, рентабельные фермерские и личные подсобные хозяйства, коттеджные поселки, сельские зоны массового перехода на электроотопление и т.д.). Место локальной и централизованной энергосистемы в графике нагрузки будет зависеть от конкретных условий местности, объема потребностей в сезонном и суточном разрезе, уровня цен на энергоносители и т.д.
Рассмотренные варианты не ограничивают перечень возможностей территориальной организации и варианты комбинирования систем сельского энергоснабжения, но позволяет выделить перспективный объект географического исследования: территориальные системы сельского энергоснабжения регионов России. Исходя из содержательной сущности объекта исследования, локальная и централизованная система рассматривается как территориальное сочетание. И в этом кроются потенциальные возможности для оптимизации территориальной организации сельской энергетики. Совместное использование инфраструктуры энергоснабжения позволяет снизить эксплуатационные затраты, технологически согласовать режим нагрузки и удовлетворять объективные нужды потребителя. Следовательно, схема производственных отношений наиболее отвечает специфике территориальных связей электричества как вида энергии: время производства и потребления должны совпадать. Отсюда работа энергосистем с разной ресурсной основой, зоной обслуживания и режимом нагрузки позволяет более «эластично» решать региональные проблемы сельского энергоснабжения.
На основе вышеизложенной позиции предлагается выделить предмет географического исследования: взаимодействие территориальных систем сельского энергоснабжения разного типа и расселения в регионах России. Отсюда алгоритм исследования определяет необходимость решения ряда взаимосвязанных задач, являющихся этапами выполнения работы.
1. Типизация сельской местности региона по энергетической насыщенности территории, учитывающий реальный уровень удовлетворения энергетических нужд сельского населения (по критерию реально подведенной мощности и фактически используемому объему энергии, а не по общепринятому статистическому подходу из расчета на душу населения).
2. Типизация системы сельского расселения региона по критерию реальных территориальных изменений в плотности расселения, доминирующему типу поселений, численности жителей, а не по статистически обобщенным показателям (с выходом на микроуровень).
3. Зонирование региона по критерию концентрации экономических ресурсов возобновимых и невозобновимых источников энергии, образуемых ими территориальных сочетаний, что определяет потенциальные возможности их вовлечения в общий энергобаланс.
4. Районирование сельской местности региона по возможностям территориального комбинирования локальных и централизованных систем сельского энергоснабжения различного иерархического уровня, базирующихся на возобновимых и невозобновимых источниках энергии.
Итогом работы является положение о высокой конструктивной составляющей идеи локальной энергетики. Географическая концепция территориальной организации локальных систем энергоснабжения и варианты их пространственного комбинирования является основой для разработки целого ряда региональных программ: социально-экономического возрождения сельской местности; использования местных ресурсов возобновляемых источников энергии; развития малой энергетики; энергосбережения в сельском хозяйстве; охраны малых рек и других водных объектов; развития судоходства и т.д.
Заключение. Энергетическая стратегия России должна быть ориентирована на региональную специфику и доминирование социально-экологического императива. В контексте развития социальной сферы, уровень энергетического насыщения и комфортности жилищ является одним из ключевых показателей качества жизни. Сельская энергетика является составной частью общей энергетической системы страны. Негативные тенденции последнего десятилетия значительно снизили эффективность ее функционирования и привели к общей ненадежности энергетической системы. В целом, за последнее десятилетие система расселения более динамична и изменчива, а система энергоснабжения не претерпела существенных изменений с конца 1980-х гг. В регионах России эти процессы происходят неравнозначно и формируют территориальную «мозаичность» проблемы энергоснабжения.
Актуальность проблемы сохранится и в перспективе, даже в случае создания разветвленной сети энергоснабжения. Регионы России «уязвимы» в области тарифной политики и «энергетического давления» естественных монополий. После их реформирования и перехода базового потенциала генерации в частные руки «энергоэкономическая» зависимость регионов будет исходить не только от государства. Тогда изначально просматривается конфликт интересов в цепи: государство – внутренний потребитель – корпоративные интересы владельцев мощных электростанций.
Одним из направлений «смягчения» ситуации признаны меры по широкому вовлечению в энергобаланс территорий местных возобновляемых источников энергии (ВИЭ). Возобновляемая энергия может служить основой для развития локальной энергетики в сельской местности. И в этой связи важна следующая принципиальная установка: возобновляемая энергетика не альтернатива традиционной, а ее гармоничное дополнение. С географической точки зрения, локальная энергетика охватывает небольшое пространство и формирует ограниченное «энергетическое поле» обслуживания. Соответственно прямые и обратные связи производства, распределения и потребления энергии формируют территориальную систему локального энергоснабжения. И в зависимости от пространственного охвата радиуса обслуживания можно выделить иерархию сельских систем локального энергоснабжения.
Территориальный «ракурс» проблемы повышает значимость практических рекомендаций для инженерного обустройства и архитектурной планировки сельских местностей, что соответствует перспективной роли локальной энергетики на основе ВИЭ: государственной и региональной заинтересованности; объективному спросу общества; социальным и экологическим выгодам пользователей. Это именно та ситуация, когда изначально не заложен конфликт интересов в цепи: общегосударственные интересы – интересы внутреннего потребителя – корпоративные интересы владельцев мощных электростанций
Разнообразие социально-экономических условий развития сельской местности России, пространственное выражение этих показателей есть результат и территориальной организации системы сельского энергоснабжения. Отсюда суть научной проблемы заключается в выявления географических предпосылок, факторов, закономерностей и последствий территориальной организации региональных систем локального энергоснабжения в сельской местности, с учетом существующей системы расселения, социально-экономических условий жизни и тенденций их изменения. Возможность решения проблемы энергообеспечения сельского населения предлагается рассмотреть на основе внедрения «локального» подхода в территориальной организации энергетики, основанном на принципе комбинирования возобновимых и невозобновимых источников энергии, что определяет многовариантность пространственной организации системы сельского энергоснабжения.

Библиографический список

1. Программа аграрной реформы в РФ на 1994-1995 гг. (создана на базе Федеральной программы "Развитие реформ и стабилизация Российской экономики на 1993-1995 гг." – Одобрена постановлением Правительства РФ № 791от 06.07.1994 г., Москва. – 40с.
2.   Гордеев А. Пора подниматься с колен //АиФ. №8. 2003 г.
3. Рязанский областной комитет госстатистики. Отдел статистики предприятий и региональных счетов (промышленность). Фондовый материал. Ф. №1,3. Сводные отчеты по энергетике за 1983-2002 гг.
4. Концепция развития и использования возможностей малой и нетрадиционной энергетики в энергетическом балансе России – /Ю.К. Шафранник, В.В. Бушуев, П.П. Безруких и др. М.: Минтопэнерго РФ.1994. – 95с.
5. Рязанская область. Демографический ежегодник /Госкомстат России. Рязанское областное управление статистики. Рязань: 2002. – 182с.
6. ОАО "Приокские электрические сети". Производственно-технический отдел. Фондовый материал. Технические условия на заявки дополнительного подключения к электрическим сетям за 1993-2002 гг.
7. ОАО "Рязанские электрические сети". Производственно-технический отдел. Фондовый материал. Технические условия на заявки дополнительного подключения к электрическим сетям за 1993-2002 гг.
8. Справка о состоянии сельской электрификации Рязанской области. Фондовый материал отдела механизации и электрификации управления сельского хозяйства и продовольствия Рязанской области за 1998 г.
9. Статистический бюллетень по жилищно-коммунальному хозяйству за 1988 г. /Госкомстат РСФСР. Рязанское областное управление статистики. Рязань. 1989. – 34с.
10. Жилищно-коммунальное хозяйство Рязанской области: Статистический сборник /Госкомстат России. Рязанское областное управление статистики. Рязань: 2000.– 85с.
11. Программа возрождения малых рек и других водных объектов Рязанской области. Том I. Современное состояние малых рек. Книга 1. Пояснительная записка. Рязань. Институт АОЗТ. Рязаньагроводпроект. 1995. – 299с.: прил.
12. Программа возрождения малых рек и других водных объектов Рязанской области. Том II. Мероприятия и рекомендации по возрождению малых рек. Книга 1. Пояснительная записка. Рязань. Институт АОЗТ.  Рязаньагроводпроект. 1995. – 162с.: прил.
13. Материалы Рязанской эксплуатационной конторы Главсельэлектро. – Планово-экономический отдел. Сведения о состоянии сельской электрификации за 1961-1963 годы. ГАРО. Ф. Р-6625. оп. 1. д.195.
14. Комплексная программа энергоснабжения и энергосбережения Рязанской области на период до 2010 года. – Ассоциация “Институт правовых основ энергодефицитности” (ИПРОЭнерго).– /Научн. руков. Е.П. Бочков, отв. исп. О.О. Козлова. – М.; ИПРОЭнерго. 1994. – 233с.
15. Атаев З.А. Регионы России и перспективы развития возобновляемой энергетики. //Региональные исследования. Смоленск: Универсум, №2, 2003. – С.76-85.


<< Содержание номера
<< Архив

Дата последнего обновления: 12:29:36/20.11.21
   
     
       
 
ИАА "Информ-Экология"


   
     
 
       
 
Министерство природных ресурсов Российской Федерации


   
     
 
       
 
Счётчик


   
     
 
© Designed&Powered by 77mo.ru. 2007. All rights Reserved.